Если бы вам понадобилась медицинская помощь, к какому врачу вы бы пошли на прием?

С таким вопросом газета The New York Times недавно обратилась к более чем 18000 Нью-йоркских врачей различных специальностей. По результатам опроса, доктор Пол Р. Глидман, директор центра Brooklyn Radiation Oncology, был признан одним из 9-ти самых лучших специалистов, работающих в области радиационной онкологии.

Несмотря на профессиональную занятость, доктор Пол Р. Глидман любезно согласился побеседовать с нами и пригласил на встречу в возглавляемый им центр Brooklyn Radiation Oncology.

Журнал «Медицинский Офис»:

Дорогой доктор Глидман, хотим поблагодарить за предоставленную возможность встретиться с Вами, и поздравить с недавней наградой. Расскажите, пожалуйста, что все-таки заставило вас избрать радиационную онкологию своей специальностью?

Д-р Глидман: Собственно говоря, в моей семье медиков не было. Но почемуто с раннего детства меня завораживала профессия врача. Подрастая, я все больше и больше замечал за собой склонности к наукам. Но в то же время, наблюдая за своими братьями-инженерами, днями просиживающими за рабочими столами, я ловил себя на мысли о том, что такая работа мне будет скучна – слишком много придется возиться с бумагами. А мне хотелось быть в окружении людей, хотелось общения с ними. Поэтому решение заняться медициной было для меня довольно естественным. В то время наиболее популярными специализациями в медицинской школе, куда я поступил, были хирургия и общая медицина. Однако мой близкий друг и коллега-сокурсник рассказал мне о новом и развивающемся направлении, радиационной онкологии. Никто из нас ничего толком не знал об этой специальности, но чувствовалось – специальность замечательная. Тогда, в 1982-м году, новые технологии только начали находить свое применение в медицине. И становилось совершенно ясно, что они смогут оказать нам, молодым медикам, неоценимую поддержку в будущем. В области радиологии, например, мы были первыми, кто узнал о CT и MRI сканировании. Итак, с одной стороны, радиационная онкология была тесно связана с развитием и использованием новых технологий. С другой стороны, все больше и больше пожилых людей нуждалось в помощи онкологов. Нам было ясно – специальность радиационного онколога будет востребованной. Но в то же время мы осознавали, как мало еще знают о нашей специальности, и как много о ней еще придется узнать нам самим.

И мне, и моему другу Нилу Голдбергу (который, кстати, является очень известным онкологом и работает в Коннектикуте), пришлось многое тогда постигать самим, так как только мы вдвоем из всего нашего курса избрали радиационную онкологию своей профессией. Сейчас пробиться в радиационную онкологию очень и очень трудно, – в наши дни невероятного технического прогресса эта специальность становится все более и более популярной. Что и говорить, современные технологии произвели настоящую революцию в сфере наших терапевтических возможностей. Однако мы, как и прежде, проводим много времени непосредственно с пациентами, а все эти замечательные технологические новшества просто здорово помогают нам добиваться того, чего мы хотим.

В большинстве случаев доктору приходится тратить много времени на то, что мы называем «cognitive things» (глубокий анализ): доктор обследует пациента, разговаривает с ним и анализирует результаты анализов, и потом назначает курс лечения… Или… бывает, с глубокой печалью сознает, что уже ничем не может помочь… Работая с пациентом, первое, чему доктор уделяет огромное внимание – это «человеческий фактор». А потом уже обращается к своему великолепному техническому арсеналу, чтобы при его помощи максимально помочь пациенту. Моя профессия включает в себя много других специальностей, тесно связывающих между собой традиционные основы медицины и использование современных технологий. И если бы мне снова пришлось выбирать, я бы не колеблясь выбрал профессию радиационного онколога.

Журнал «Медицинский Офис»: Д-р Глидман, не могли бы Вы рассказать о каком-нибудь наиболее важном, по вашему мнению, случае в личной практике?

Д-р Глидман: Наверное, таких случаев в моей многолетней практике было довольно много. Но, возможно, есть один, о котором я буду помнить всю жизнь. Это произошло в самом начале моей карьеры, когда я еще находился в резидентуре. Собственно, это был мой самый первый пациент. И мне было до смерти страшно. Даже при том, что я работал под наблюдением моего профессора, я все равно не был полностью уверен в том, что делаю все правильно. К тому же, во мне еще гнездилось персональное чувство недоверия к самой профессии, еще не изведанной в полной мере: а способны ли мы вообще по-настоящему помочь людям при помощи наших методов? Или неудачи – это то, что ожидает нас впереди? Итак, моим первым пациентом оказалась молодая женщина, практически моих лет, страдающая заболеванием Ходжкина (форма лимфомы). В наши дни эта болезнь известна, как легко поддающаяся лечению. Но тогда?.. Технически, терапия была довольно сложной, что было очень для меня важно – я многому успел научиться. Но что было, наверное, не менее важным – это эмоциональные переживания, через которые мне пришлось пройти. Как я уже отметил, эта женщина была еще очень молода. У нее впереди была еще вся жизнь! Нам очень хотелось сделать все, чтобы ей помочь. И нам удалось. Эта история очень помогла мне поверить в то, что я делаю. И я сказал себе: «Да! Я выбрал правильную профессию!»

Журнал «Медицинский Офис»: О каких последних новостях центра Brooklyn Radiation Oncology Вам бы хотелось рассказать нашим читателям?

Д-р Глидман: Brooklyn Radiation Oncology – очень современный центр, ориентированный на внедрение и применение передовых технологий в области радиационной терапии. Поэтому, мы просто обязаны иметь новейшее оборудование в нашем распоряжении. Иногда эта техника появляется у нас намного раньше, чем в некоторых ведущих госпиталях города. Для некоторых пациентов это по-настоящему играет решающую роль в успешном лечении. Приведу пример. Известно, что радиация уничтожает раковые клетки, если облучить больные клетки ее достаточным количеством. Но вот проблема – раковые опухоли находятся в середине здоровых участков тела, которым применение радиации может потенциально нанести вред. Итак, после того как мы уже знаем, что можем помочь больному, нам еще необходимо найти наилучший способ доставить радиацию к опухоли, вместе с тем, не повредить другие, здоровые органы. Радиолог, если хотите, действует во многом, как хирург. Радиация, которую излучают современные терапевтические машины, все та же, что излучалась машинами в далеких 60-х. Но огромная разница теперь заключается в том, что с недавнего времени в современных машинах применяется метод, называющийся IGRT (Image Guided Radiation Therapy), который позволяет фокусировать излучение только на больных клетках.

На сегодняшний день применение метода IGRT является самым передовым в области радиационной онкологии. Центр Brooklyn Radiation Oncology – первый центр в нашем городе, который изучил этот метод и стал успешно использовать. Однако в ближайшем будущем нас ожидают еще более замечательные новшества. Дело в том, что совсем недавно была разработана абсолютно новая терапевтическая установка, в которой используется все тот же IGRT метод, но для точной фокусировки радиационного излучателя сканирование организма производится при помощи ультразвука, а не рентгеновских лучей. В использовании рентгеновских лучей есть, конечно, много преимуществ, но в тоже время – есть и много такого, что все-таки ограничивает нашу работу. Поэтому-то мы и планируем в ближайшее время внедрить новую ультразвуковую установку. Этому будет предшествовать исследование, которое мы будем проводить вместе с госпиталем, с которым сотрудничаем. Я надеюсь, что исследование пройдет успешно, и что в самый короткий срок мы сможем применять новый излучатель в лечении широкого круга пациентов. И это – замечательные новости! В целом, в радиационной онкологии всегда много новостей, так как эта область очень сильно взаимосвязана с развитием новых технологий. В нашем центре мы постоянно осваиваем новые и самые передовые методики и стремимся их максимально использовать.

Журнал «Медицинский Офис»: Дорогой доктор Глидман! Позвольте поблагодарить вас за интереснейшее интервью, и еще раз поздравить с высокой оценкой вашего профессионализма, данной Вам коллегами и газетой The New York Times. Мы считаем – когда новые технологии находятся в руках таких замечательных специалистов, как Вы, мир становится здоровее и счастливее. Спасибо Вам еще раз!

Dr. Paul Gliedman

Директор центра

Brooklyn Radiation Oncology

(718) 233-9240